Навигация
Главная Статьи
 
Пользователь
Забыли пароль?
Регистрация
 
Поиск
 
RSS / MAP / W3C

RSS - международный формат, специально созданный для трансляции данных с одного сайта на другой. 
Используя готовые экспортные файлы в формате RSS, вы можете разместить на своей странице заголовки и аннотации сюжетов наших новостей. 
Кроме того, посредством RSS можно читать новости специальными программами - агрегаторами новостей - и таким образом оперативно узнавать 
об обновлениях нужных сайтов.
Google SiteMap
Valid XHTML 1.0 Transitional
 
НОВАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА: ПЕРСПЕКТИВЫ ДЛЯ СТРАН «НОВОЙ» ЕВРОПЫ

Энергетическая проблематика в контексте становления пост-биполярной системы международных отношений становится все более значимым фактором, определяющим внешнеполитические и внешнеэкономические приоритеты основных международных акторов. Например, в 2006 г., когда рост мирового спроса на ископаемые энергоресурсы начал опережать их предложение, в повестку НАТО была впервые включена идея «защиты критически значимой энергетической инфраструктуры». В то же самое время в Европейском союзе состоялся ряд дискуссий и публичных слушаний по вопросам энергетики. Их итогом стало сообщение, подготовленное Евро-комиссией к январю 2007 г., которое было озаглавлено «Энергетическая политика для Европы» .

Указанный документ, будучи обращением Еврокомиссии к Совету ЕС, представлял собой обоснование необходимости принятия и формирования на уровне ЕС «новой европейской энергетической политики» .

Новизна подхода, по замыслу еврокомиссаров, сводилась к пополнению триады традиционных для энергетической политики ЕС целей (обеспечение безопасности поставок энергоносителей, либерализация энергетического рынка и защита окружающей среды в странах - членах ЕС) еще одной стратегической задачей. А именно, речь шла об активном участии Европейского союза в глобальной борьбе с климатическими изменениями.

При этом Еврокомиссия обозначила конкретные ориентиры новой европейской энергетической политики, выделив в ней два направления.

1. Международное (глобальное) «целью ЕС в международных переговорах является 30%-ное сокращение выбросов парниковых газов в атмосферу, осуществляемых развитыми странами, к 2020 г. по сравнению с 1990 г. Кроме того, к 2050 г. мировая эмиссия парниковых газов должна быть снижена до 50% по сравнению с 1990 г., предполагая, что индустриально развитые страны снизят выбросы на 60-80%».

2. Внутриполитическое «ЕС уже сейчас берет на себя обязательство в любом случае сократить к 2020 г. выбросы парниковых газов в атмосферу на 20% по сравнению с 1990 г.».

Обозначенные предложения встретили одобрение со стороны Совета ЕС, и в марте 2007 г. на их основе главами государств и правительств стран - членов ЕС был принят План действий «Энергетическая политика для Европы» на 2007-2009 гг. , в котором обозначались средства и методы реализации этой политики.

Важно отметить, что План действий не предусматривал дифференцированного подхода к различным государствам - членам ЕС, несмотря на то, что расширение ЕС было завершено лишь в январе 2007 г. и говорить об однородности состава государств в границах ЕС было еще очень рано. Более того, начиная с 2004 г. в рамках Евросоюза можно достаточно четко выделить две условно обозначаемые группы государств: так называемые «Старая» и «Новая» Европа, успешная интеграция между которыми вплоть до настоящего момента тормозится по различным причинам (экономического, социального и политического характера). При этом консолидацию национальных политик в области энергетики между «Старой» и «Новой» Европой можно отнести к одной из самых трудных задач, так как входящие в эти группы страны в силу целого ряда факторов (таких как ресурсная и финансовая обеспеченность, геополитическое положение и транзитный потенциал, доходы на душу населения и уровень развития науки и техники) обладают весьма различными, а порой и противоположными интересами в энергетической сфере.

Между тем, следуя амбициозным ориентирам, выдвинутым Еврокомиссией в 2007 г., Совет ЕС запустил процесс форсированного формирования новой энергетической политики ЕС. Закономерно возникает вопрос, удалось ли Еврокомиссии и Совету ЕС на этапе планирования предусмотреть и разрешить те противоречия, которые могли бы стать препятствием к успешной консолидации энергетических политик всех стран - членов ЕС, и выработать модель интеграции в энергетической сфере, учитывающую интересы как «Старой», так и «Новой» Европы. Представляется, что по крайней мере в отношении одной из групп стран - а именно «Новой» Европы - энергетические инициативы ЕС выглядят довольно противоречиво.

В настоящей статье предпринимается попытка проанализировать влияние, которое оказывает процесс формирования новой энергетической политики ЕС на страны «Новой» Европы и определить перспективы для этой группы государств, связанные с реализацией заявленных энергетических целей ЕС. С этой точки зрения интерес представляют как комплементарность энергетических целей ЕС и «Новой» Европы, так и возможности применения единых механизмов, направленных на формирование новой энергетической политики странами - членами ЕС, стоящими на разных ступенях экономического развития.

Исходя из вышесказанного целесообразно уточнить понятие «новая энергетическая политика ЕС» с точки зрения ее целей, задач и методов реализации.

Словосочетание «энергетическая политика» принято относить «...к комплексу правительственных мер, направленных на долгосрочную стабилизацию внутреннего энергетического рынка и обеспечение эффективности функционирования национальной экономики в условиях сильной нестабильности мировых цен на природные невозобновляемые энергоносители» . Энергетическая политика ЕС, которая была заложена в саму основу ЕС, помимо вышеперечисленного предполагала также либерализацию энергетического рынка и защиту окружающей среды в странах - членах ЕС.

Новая энергетическая политика ЕС дополнила обозначенные цели требованием самого активного участия ЕС в глобальной борьбе с изменениями климата. В Плане действий подчеркивается «первостепенная значимость того, что Евросоюзу следует усилить попытки добиться глобальных действий, направленных на борьбу с климатическими изменениями».

Оценивая приоритеты новой энергетической политики ЕС с точки зрения интересов «Новой» Европы, верховенство борьбы с глобальными климатическими изменениями представляется не вполне очевидным. В то же время нельзя отрицать, что и на уровне всего ЕС первостепенная озабоченность Еврокомиссии вопросами мирового потепления выглядит довольно подозрительно. Популизм лозунгов Еврокомиссии и Совета ЕС, подхваченный также членами Европейского парламента, едва ли вызывает сомнения. Так, член Еврокомиссии и представитель Греции в Европейском парламенте Ставрос

Димас на заседании 31 января 2007 г. заявил: «Никогда прежде климатические изменения не значили так много в политике. Послание от науки очевидно: происходят климатические изменения. Граждане ожидают, что Европейский союз возглавит борьбу с ними... Европейский союз должен воспользоваться историческим моментом, чтобы действовать» .

В то же время известно, что ряд ученых до сих пор либо не признает антропогенного фактора в качестве главной причины изменения климата, либо отрицает то, что причиной потепления являются именно выбросы СО2. Еще больше споров в научной среде вызывают целевые параметры Плана действий ЕС. Так, многие сторонники идеи срочной борьбы с мировым потеплением считают эти ориентиры неадекватно заниженными.

Тем не менее члены Еврокомиссии, соглашаясь со спорностью исходных установок своей стратегии, все равно считают целесообразными те значительные усилия (а также финансовые затраты), которые потребует ее практическая реализация. И объясняется это не столько той опасностью для ЕС, которую может таить в себе глобальное потепление, сколько более прагматическими факторами. Среди них можно назвать как минимум два основных. Первый - вполне очевидный - связан с тем, что борьба с климатическими изменениями предполагает использование экологически чистых, возобновляемых источников энергии, производимых на территории ЕС, что ослабляет зависимость Евросоюза от импорта ископаемых энергоресурсов. Тем не менее даже в достаточно амбициозных планах Еврокомиссии предполагается, что доля энергии из возобновляемых источников в общем потреблении энергии в ЕС к 2020 г. достигнет лишь 20%, а значит, проблема энергетической зависимости Европейского союза едва ли будет решена.

Вторым фактором, который представляется определяющим при формировании новой европейской энергетической политики, является стремление ЕС достичь мирового лидерства в сфере производства новых (экологически чистых) энергетических технологий. Дело в том, что на протяжении последних лет с уменьшением доли ЕС в численности населения и ВВП всего мира европейские державы теряли свое влияние на международные дела (16, с. 195). Следовательно, им требовалось найти новые способы продвижения международного сотрудничества для укрепления своего авторитета на мировой арене. Энергетическая сфера (с учетом все возрастающей значимости энергоресурсов для развития международных отношений) является одним из самых перспективных направлений. По мере исчерпания традиционных ископаемых источников энергии в мире, значение новых возобновляемых, экологически чистых источников энергии будет только возрастать. Кроме того, в настоящее время конкуренция в сфере производства новейших энергетических технологий невысока, а Европейский союз пока является лидером в этой области (11, с. 22). Однако ЕС требуется закрепить свои позиции, чтобы иметь возможность удерживать их долгое время, так как на роль мировых лидеров в обозначенной сфере в перспективе могут претендовать такие страны, как США и Япония. Следовательно, исходя из вышесказанного можно выделить две основные задачи для новой энергетической политики ЕС:

1. Форсированное производство высокотехнологичной продукции, связанной с возобновляемыми источниками энергии (для чего необходимо создать соответствующий «климат» в странах - членах ЕС, который делал бы такое производство востребованным и эффективным).

2. Формирование мирового рынка сбыта для этой продукции (что необходимо осуществить в кратчайшие сроки, чтобы окупить затраты на исследования и разработки в сфере производства новейших энергетических технологий).

Иными словами, это те самые направления, которые Еврокомиссия выделила в сообщении «Энергетическая политика для Европы», характеризуя суть этой политики.

Прежде чем перейти к детальному рассмотрению механизмов формирования новой энергетической политики ЕС и оценке влияния их практической реализации на страны «Новой» Европы, остается заметить, что выявленные выше цели новой энергетической политики ЕС (достижение ЕС мирового лидерства в производстве новейших энергетических технологий и уменьшение зависимости импорта) являются равно привлекательными как для «Новой», так и для «Старой» Европы. Однако достижение поставленных ориентиров Евросоюзом в целом вовсе не предполагает одинаковых последствий для двух групп стран.

***

Из двух направлений деятельности, связанных с формированием новой европейской энергетической политики, более противоречиво выглядит борьба с климатическими изменениями на внутреннем уровне, которую следует понимать как обязательство Европейского союза и каждого государства - члена ЕС снизить выбросы парниковых газов (на 20% к 2020 г. по сравнению с уровнем 1990 г.).

Необходимо учитывать, что, принимая на себя эти обязательства, Евросоюз руководствовался не столько доводами о связи климатических изменений с выбросами парниковых газов, сколько более прагматичными причинами, среди которых Еврокомиссия обозначила три основных - сокращение выбросов:

1) «...означает экономию энергии и использование более экологически чистой, производимой в ЕС энергии;

2) ограничивает увеличивающееся воздействие на ЕС резких колебаний цен на нефть и газ;

3) и в потенциале создаст в ЕС более конкурентный энергетический рынок, стимулируя развитие инновационных технологий и создание новых рабочих мест».

В то же время достижение столь привлекательных рубежей требует от стран - членов ЕС довольно значительных затрат, главным образом на инновации и исследования. Потенциально эти расходы смогут окупиться лишь в случае успешной реализации энергетической стратегии не только на внутри-европейском, но и на мировом уровнях. Иными словами, следует учитывать, что указанный Европейским советом объем необходимых инвестиций в НИОКР (к 2020 г. он должен достичь 3% от ВВП ежегодно) (7, с. 7) вовсе не обязательно приведет к реализации энергетических целей ЕС, в то время как финансовые затраты окажутся неизбежным бременем для стран «Новой» Европы, которые с учетом последствий мирового финансового кризиса вынуждены достаточно осторожно подходить к планированию бюджета.

Что касается конкретных механизмов борьбы с климатическими изменениями в ЕС, то в отношении стран «Новой» Европы они представляются еще более противоречивыми.

Так, в качестве первой причины для сокращения выбросов парниковых газов Еврокомиссия указывает, что оно приведет в будущем к использованию «производимой в ЕС энергии». С точки зрения увеличения производства энергии из возобновляемых источников данный тезис абсолютно правомерен. Кроме того, исчерпание резервов традиционного топлива в странах «Старой» Европы превращает возобновляемые источники энергии (далее ВИЭ) в стратегический ресурс, связанный с обеспечением безопасности.

Однако для «Новой» Европы необходимость наращивания производства энергии из ВИЭ в целом не столь очевидна, а климатические инициативы ЕС скорее затрудняют процессы обеспечения энергетической безопасности. Эту тенденцию, в частности, отражают настроения населения - более половины респондентов из «Новой» Европы, отвечая на вопросы Еврокомиссии, указали «влияние климатической стратегии ЕС» как одну из главных угроз энергетической безопасности ЕС в предстоящие 20 лет (12, с. 1).

Суть проблемы сводится к тому, что эти государства, в отличие от «Старой» Европы, до сих пор не исчерпали своих основных месторождений, в основном твердого горючего. Но именно оно, по оценке Еврокомиссии, является наиболее вредным для экологии региона. Так, в сообщении Еврокомиссии отмечается, что при сжигании угля и лигнита «в атмосферу выбрасывается более чем в два раза больше СО2, чем при сжигании газа».

Поэтому в качестве важной составной части в «Энергетическую политику для Европы» включены меры, направленные на обеспечение «экологически более безвредной добычи угля» (4, с. 15). При этом, если взглянуть на круговые диаграммы производства энергии по видам топлива в ЕС, становится очевидным, что для «Старой» Европы, в энергетическом производстве которой на уголь приходится лишь 12% (рис. 1) , любые реформы в этой области пройдут достаточно безболезненно.

Иначе дело обстоит со странами «Новой» Европы, где угольная энергетика заметно доминирует (рис. 2) .

При этом в планы Европейского союза не входит отказ от производства энергии из угля и лигнита, которое, если верить ожиданиям МЭА, к 2030 г. в мире «увеличится в два раза». В согласии с основной целью - обеспечением глобального первенства ЕС в области новейших энергетических технологий, еврокомиссары предписали государствам - членам ЕС предпринять целый ряд мер в рамках Евросоюза: разработать рамочную программу для развития технологий поглощения и хранения СО2, инвестировать больше и эффективнее в ее научные разработки и т.п..

Однако уголь для стран «Новой» Европы является наиболее дешевым и доступным топливом, и дополнительные вложения могут лишить его этих важных характеристик в сравнении с другими видами энергоресурсов. Кроме того, сложное финансовое положения в странах «Новой» Европы, усугубившееся в связи с мировым финансовым кризисом, делает инвестиции в угольную промышленность слишком обременительными для бюджетов развивающихся государств.

Но, несмотря на сложную ситуацию в мировой экономике, Еврокомиссия не намерена отказываться от своих амбициозных планов. В частности, одна из практических задач в настоящее время включает строительство 12 демонстрационных заводов, на которых будут установлены специальные системы поглощения и хранения СО2, выбрасываемого в атмосферу при производстве энергии.

Очевидно, что основное бремя по созданию этих заводов ляжет на плечи стран «Старой» Европы, однако успешная реализация проекта позволит им окупить свои затраты за счет продажи созданных технологий (если не по всему миру, то, как минимум, своим соседям по ЕС). При этом вряд ли странам «Новой» Европы следует надеяться на безвозмездное «разделение знаний между всеми партнерами», о котором не раз упоминала Еврокомиссия, так как по указанию Совета ЕС оно должно осуществляться с учетом «главенства прав на интеллектуальную собственность и патентной стратегии».

Другая проблема заключается в том, что необходимость закупки технологий по поглощению и хранению CO2 для «Новой» Европы выглядит не столь очевидной в рамках климатической стратегии ЕС как таковой. В настоящее время «Старая» Европа, несмотря на использование «экологически более чистой энергии», значительно опережает «Новую», как по валовым выбросам СО2 (рис. 3) , так и по выбросам на душу населения.

Столь невысокие показатели по выбросам углекислого газа в странах «Новой» Европы должны обеспечить всему Европейскому союзу возможности для выполнения своих обязательств по снижению выбросов на 20% за счет перераспределения квот на уровне Евросоюза. Механизмом такого перераспределения должна послужить система торговли выбросами парниковых газов (англ. Emission Trading System, ETS), представляющая собой прообраз будущей глобальной системы, апробация которой уже началась в соответствии с Киотским протоколом и которую планируется развить после 2012 г. Ее суть сводится к предоставлению определенного количества квот на рынок и принуждению крупных эммитеров приобретать больше квот, если они превышают пороговый уровень выбросов парниковых газов в атмосферу.

Однако, говоря о ETS, нельзя не упомянуть следующий интересный факт. В этой системе в настоящее время учитываются лишь некоторые загрязняющие газы и далеко не все способы, связанные с их выбросом в атмосферу. Иными словами, на данный момент «ETS нацелена на самых крупных эммитеров углеводорода, то есть индустриальные заводы и станции по сжиганию газа и угля».

В итоге основные расходы, связанные с приобретением дополнительных квот, вновь могут понести страны «Новой» Европы, не успевшие, в отличие от своих западных соседей, вынести основные производственные мощности за пределы национальных государств и зависимые от заводов по сжиганию угля.

В то же время странам, которые могут позволить себе масштабные инвестиции в НИОКР, торговля сертификатами должна оказать значительную помощь. Она будет не только вынуждать менее продвинутые государства закупать у них новые технологии (например, поглощения и хранения СО2), но и способствовать развитию производства энергии из возобновляемых источников, повышая их конкурентоспособность в сравнении с традиционными видами топлива, стоимость которых будет повышаться за счет включения в нее затрат на «зеленые сертификаты».

Еще более развитию этой отрасли энергетики должно способствовать обязательство ЕС довести долю ВИЭ в энергетической смеси до 20% к 2020 г. Это потребует дополнительных ежегодных вложений приблизительно в размере 18 млрд евро - или около 6% дополнительных расходов по сравнению с общими планируемыми ЕС затратами на импорт энергии.

Значительный разрыв между государствами «Старой» и «Новой» Европы может продемонстрировать график изменения объемов производства энергии из ВИЭ в Европейском союзе .

Интересно, что наиболее динамично развивающейся областью, связанной ВИЭ в Европейском союзе, является одна из самых дорогих отраслей энергетики - фотоэнергетика, основанная на использовании солнечной активности.

Разумеется, природно-климатические условия не позволяют всем государствам - членам ЕС расширять производство в этой сфере. Однако, как отмечается в статье, посвященной развитию солнечной энергетики в ЕС, основные гипотезы, объясняющие неразвитость ВИЭ в государствах «Новой» Европы сводятся к другим факторам: «высокой стоимости оборудования, нехватке специальных государственных программ по продвижению ВИЭ, более низким доходам на душу населения и отсутствию традиции использования солнечной энергии в национальном производстве». На практике 95% общих мощностей ЕС в области фотоэнергетики приходится на долю трех стран: Германии, Испании и Италии.

В то же время потенциал «Новой» Европы для развития ВИЗ, связанный, в первую очередь, с использованием атомной энергии, подрывается политикой ЕС в отношении атомных станций, расположенных в странах Восточной и Центральной Европы.

Противоречия, заложенные в подходе Евросоюза к атомной энергетике, требуют отдельного исследования. Здесь же укажем, что, с одной стороны, Еврокомиссия указывает на достоинства ядерной энергетики («ядерная энергия менее уязвима по отношению к изменениям цен на нефть, чем газ или уголь, к тому же уран широко распространен по всему миру»). С другой стороны, в стратегическом обзоре по энергетике еврокомиссары отмечают, что «в результате политических решений о постепенной ликвидации атомных станций в некоторых странах - членах ЕС по соображениям безопасности ядерная энергетика демонстрирует упадок в рамках любого сценария». При этом Еврокомиссия подчеркивает, что в результате запланированного закрытия АЭС без приведения в действие новых мощностей проблемы с обеспечением спроса на уровне ЕС могут возникнуть начиная с 2015 г., а в отдельных странах (Чехии, Венгрии, Польше, Словакии и Прибалтике) - даже раньше.

Подводя итог анализа механизмов борьбы с климатическими изменениями на внутреннем уровне ЕС с точки зрения перспектив для стран «Новой» Европы, можно сделать два ключевых вывода.

Во-первых, исходя из нынешнего уровня производства ВИЭ в «Новой» Европе, сокращение выбросов СО2 на 20% к 2020 г. в рамках всего Евросоюза едва ли приведет к тому, что «Новая» Европа наравне со «Старой» создаст базу для обеспечения мирового лидерства по производству новейших энергетических технологий. Более того, вряд ли можно будет говорить о том, что «Новая» Европа уменьшит свою зависимость от импорта энергоресурсов, так как производство энергии из местного топлива (угля и лигнита), вероятно, сократится.

Во-вторых, государства «Новой» Европы по мере формирования новой энергетической политики ЕС, очевидно, должны превратиться в удобные рынки сбыта технологий, производимых в «Старой» Европе. Для последней будет особенно актуально, если в международном масштабе новая энергетическая политика не достигнет успеха.

Механизмы достижения международных целей энергетической политики ЕС представляются менее противоречивыми с точки зрения интересов стран «Новой» Европы.

Основным инструментом продвижения климатических инициатив ЕС на мировой арене должна была стать единая энергетическая дипломатия. В сообщении Еврокомиссии «Энергетическая политика для Европы» впервые было выдвинуто требование ко всем странам - членам ЕС во всех внешних сношениях по энергетическим вопросам выступать единым фронтом, «налаживая эффективные партнерские отношения» (4, с. 17).

Первоначально это требование легко нашло поддержку среди большинства государств - членов ЕС и было особенно благосклонно встречено в «Новой» Европе. Это подтверждают данные доклада, подготовленного по итогам публичных слушаний, предшествовавших принятию 2-го Стратегического энергетического обзора.

Такая солидарность может быть легко объяснима не столько стремлением обеспечить гегемонию Европейского союза в борьбе с климатическими изменениями, сколько необходимостью обеспечения «безопасности поставок» и доступности цен на энергоресурсы внутри ЕС. При достаточно небольшом уровне потребления энергии каждым из государств - членов ЕС, особенно по сравнению с такими странами, как США и Китай , только Евросоюз в составе 27 государств, выступающий «единым голосом» может иметь какие-либо рычаги влияния на поставщиков энергии на мировой рынок.

Экономические и политические риски, связанные с вопросами обеспечения безопасности поставок, становятся особенно очевидными, если принять во внимание, что Международное энергетическое агентство (МЭА) предсказало в недалеком будущем резкое усиление глобальной конкуренции за ресурсы, подсчитав, что к 2030 г. мировой спрос на нефть возрастет на 41%.

При этом принципиальная поддержка усилий по обеспечению единства дипломатических действий со стороны «Новой» Европы легко объяснима, так как страны Центральной и Восточной Европы, с одной стороны, продолжают испытывать страх перед «имперскими замыслами России» (в том числе и как «великой энергетической державы»), с другой - обладают значительно меньшим политическим весом нежели государства «Старой» Европы, чтобы обеспечить себе выгодные условия при заключении торговых договоров в области энергетики. Кроме того, уровень потребления энергии в «Новой» Европе значительно ниже, чем у их западных партнеров по Европейскому союзу (в соотношении 15% к 85%) , что лишает эти страны привилегированного статуса стратегического торгового партнера.

Однако, несмотря на отмеченное выше совпадение устремлений ЕС с национальными интересами стран - членов ЕС, развитие ситуации на мировом рынке энергоресурсов оказывает на энергетические политики европейских государств двоякое влияние, что создает ряд труднопреодолимых препятствий на пути создания единой энергетической дипломатии Европейского союза, а значит - реализации основных целей новой энергетической политики ЕС.

Как известно, энергетическая политика любой страны в тот или иной период определяется конъюнктурой мирового энергетического рынка, важнейшим индикатором которой на протяжении XX в. и вплоть до настоящего времени, является цена на нефть. Так, падение цен на нефть после нефтяных шоков 1970-х годов способствовало тому, что вектор энергетической политики стран - членов ЕС сдвинулся от обеспечения безопасности поставок в сторону поощрения частной инициативы и рыночных механизмов развития (9, с. 4). Поэтому, когда резкое изменение ситуации на мировом энергетическом рынке, произошедшее в 2000-х годах, главным образом, после 2006 г., вернуло в повестку дня государств - членов ЕС вопросы, связанные с безопасностью поставок, - процесс консолидации энергетических политик стран - членов ЕС значительно осложнился. Отсутствие консенсуса внутри ЕС наглядно проявляется в обсуждении государствами - членами Евросоюза проблем строительства газопроводов Набукко, Северного и Южного потоков.

Таким образом, несмотря на положительные отзывы Еврокомиссии об успехах единой энергетической дипломатии Евросоюза, между странами - членами ЕС с точки зрения их сношений с третьими странами по вопросам энергетики в настоящее время существует больше противоречий, чем когда-либо. В то же время эти разногласия вполне могут быть преодолены ради общих целей новой энергетической политики.

* * *

В заключение еще раз подчеркнем основные сложности включения государств «Новой» Европы в реализацию новой энергетической политики ЕС. Во-первых, многие энергетические инициативы ЕС не могут быть реализованы в этих государствах по причинам экономического и финансового характера. Во-вторых, и это более важно, сами ориентиры энергетической политики ЕС выработаны исходя из интересов стран «Старой» Европы и во многом не соответствуют той ситуации (например, в области угольной энергетики), которая в настоящее время сложилась в Центральной и Восточной Европе. В-третьих, Европейская комиссия на пути к поставленным целям проявляет непоследовательность, что особенно заметно на примере атомной энергетики (заявляя о необходимости наращивания производства из ВИЭ, еврокомиссары в то же время настаивают на закрытии АЭС в «Новой» Европе).

Тем не менее, на наш взгляд, было бы ошибочно вслед за рядом зарубежных и отечественных исследователей, утверждающих, что присоединение стран «Новой» Европы лишь усугубило трудности ЕС в энергетической сфере. В действительности при проведении взвешенной политики страны «Новой» Европы могут даже катализировать процессы, которые должны привести к реализации целей энергетической политики ЕС в ее внешнеполитическом измерении. С учетом того, что «ЕС стремится к тому, чтобы построить вокруг себя сеть стран, действующих на основании общих правил или принципов, вытекающих из энергетической политики ЕС», участие в энергетических инициативах стран «Новой» Европы придает энергетической дипломатии больший вес. Оно предоставляет Европейскому союзу больше возможностей для маневра при планировании вариантов доставки энергоресурсов в ЕС благодаря выгодному геополитическому расположению стран «Новой» Европы - на транзитных путях с Востока на Запад. Кроме того, низкие показатели по выбросам ССЬ могут через перераспределение квот в рамках ЕС улучшить общие показатели и тем самым способствовать продвижению его энергетических инициатив Евросоюза на мировой арене.

Кроме того, с нашей точки зрения, немаловажным является тот факт, что разработка общих стратегий для столь «разнокалиберного» набора стран и возможность иметь «испытательный полигон» для энергетических инициатив, должны сделать энергетическую политику ЕС более обоснованной, гибкой и взвешенной.

Еще более важную роль «Новая» Европа в перспективе будет играть в качестве рынка сбыта для высокотехнологических продуктов, связанных с возобновляемыми источниками энергии и экологически чистым производством энергии в государствах «Старой» Европы. Особенно ее значение возрастет в том случае, если международные инициативы Еврокомиссии не удастся реализовать из-за отпора со стороны других международных акторов.


Сафонова Юлия Александровна - аспирант исторического факультета МГУ им. Ломоносова.


Литература

1. Белокурова Г.В. Энергетическая политика: определение и теоретическое обоснование // OPEC.RU (http://old-opec.hse.ru/).

2. Малькова Т., Черч К. Противодействие изменению климата: от разделенности Европы к общности целей. - ANPED (Северный альянс за устойчивое развитие). - Москва, март, 2008. - 28 с.

3. Эксперт: Центральноевропейских политиков панически пугает нечуткость США к их страхам // ИА REGNUM. - 2009. - 20 июля (www.regnum.ru/news/1188048.html)

4. An energy policy for Europe. Communication the Commission to the European Council and the European Parliament. - COM (2007). - Brussels, Jan., 2007. - 27 p.

5. Costa, H.S.P. Solar power in the European context: Conversion efficiency and the issue of carbon // Journal of contemporary European research. - 2009. - Vol. 5. - N 1. - P. 114-133.

6. Energy database. Eurostat. - 2008. - December (http://epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/page/-portal/energy/data/databasehttp)

7. Energy policy for Europe (EPE). European Council Action Plan (2007-2009). - Presidency Conclusions. - Annex I. - Brussels, March, 2007. - 26 p.

8. Europe's current and future energy position: Demand - resources - investments. An EU Energy Security and Solidarity Action Plan. Second strategic energy review: Communication the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions. - COM (2008) - Volume I. - Brussels, Nov., 2008. - 68 p.

9. Lawson, N. Speech on energy policy. - Energy Paper. - N 51. - 1982. - London: HMSO. - 8 p.

10. Limiting global climate to 2 Celsius - the way ahead for 2020 and beyond. Communication the European Commission. - COM (2007). - Brussels, 2007. - 19 p.

11. Renewable energy targets for Europe: 20% by 2020/ European Renewable Energy Council. - Brussels, Nov., 2008. - 24 p.

12. Report on public consultation prior to the 2nd Strategic Energy Review. Energy and Transport DG, Unit C. 1. - Brussels, Oct., 2008. - 3 p.

13. Schmidt-Felzmann, A. Editorial: The European 's external energy policy // Journal of contemporary European research. - 2008. - Vol. 4. - N 2. - P. 67-70.

14. Stavros D. Climate (debate)/ European Parliament Debates// Official journal edition. - 2007. - Brussels, 31 Jan.

15. Supporting early demonstration of sustainable power: Generation fossil fuels/ European Commission Communication. - COM (2008). - Brussels, Jan., 2008. - 11 p.

16. The new global puzzle: What world for the EU in 2025?/ Directed by. Gnesotto and G. Grevi, EU Institute for Security Studies. - Paris, 2006. - 254 p.

17. World energy outlook 2006 / Energy Information Administration (EIA). - Paris, 2006. - 16 p.

{textmore}
TEXT +   TEXT -   Печать Опубликовано : 11.07.11 | Просмотров : 7802

Введите слово для поиска
Главная О компании Новости Медиа архив Файлы Опросы Статьи Ссылки Рассылка

© 2019 All right reserved www.danneo.com