Навигация
Главная Статьи
 
Пользователь
Забыли пароль?
Регистрация
 
Поиск
 
RSS / MAP / W3C

RSS - международный формат, специально созданный для трансляции данных с одного сайта на другой. 
Используя готовые экспортные файлы в формате RSS, вы можете разместить на своей странице заголовки и аннотации сюжетов наших новостей. 
Кроме того, посредством RSS можно читать новости специальными программами - агрегаторами новостей - и таким образом оперативно узнавать 
об обновлениях нужных сайтов.
Google SiteMap
Valid XHTML 1.0 Transitional
 
ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В СТРАНАХ ЦЕНТРАЛЬНО-ВОСТОЧНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ: ДОСТИЖЕНИЯ И ПРОБЛЕМЫ

Прошло 20 лет как страны Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы вступили на путь системных преобразований. Новые элиты, пришедшие к власти в этих странах в конце 1980-х - начале 1990-х годов, достаточно быстро осознали, куда надо идти. Разумеется, на Запад - и сделали однозначный выбор в пользу европейских, атлантических и мировых институтов. При формировании модели политической системы был использован опыт Германии, Австрии и Франции.

Что касается экономической модели развития и модернизации, то трансформирующиеся страны региона выбрали Европейский союз (ЕС), императивы которого задавали им вектор внутреннего и внешнего хозяйствования. Так что, по сути, страны ЦВЕ перешли к демократии и рынку через заимствование европейских институтов.

За 20 лет системная трансформация удалась не во всем регионе Восточной Европы, а только в странах Центрально-Восточной Европы. Удалась в этом субрегионе прежде всего благодаря фактору Европейского союза. Благодаря успешной трансформации и вступлению в ЕС его новые члены обладают более устойчивым институциональным устройством, чем их юго-восточные и восточные соседи.

Итак, за 20 лет в процессе перемен самых больших достижений добились страны Центрально-Восточной Европы - Венгрия, Польша, Словакия и Чехия (страны так называемой Вишеградской группы), а также Словения. Следующими странами, достигшими значительных результатов на пути системной трансформации, являются Болгария и Румыния. Неслучайно семь этих стран в 2004 и 2007 гг. были приняты в Европейский союз. Из-за вооруженных конфликтов на Балканах в 1990-х годах и большей социально-экономической отсталости в субрегионе Юго-Восточной Европы процесс перемен, в отличие от стран Центрально-Восточной Европы, происходил более медленными темпами.

В «Индексе трансформации 2010», подготовленном немецким фондом Бертельсманна, в настоящее время по уровню политической и экономической трансформации первое место (из 128 охваченных стран) занимает Чехия, второе - Словения, четвертое - Эстония, шестое - Словакия, седьмое - Литва, восьмое - Венгрия, десятое - Польша, 13-е - Латвия, 14-е - Болгария, 15-е - Хорватия, 16-е - Румыния, 21-е - Македония, 24-е - Сербия, 25-е - Черногория, 30-е - Албания, 38-е - Косово, 39-е - Босния и Герцеговина, 65-е - Россия.

Бывший диссидент и президент Чехии В. Гавел называет современные государства Центрально-Восточной Европы «стандартными капиталистическими странами». Как считает нынешний президент Чешской Республики В. Клаус, чехи живут «в нормальной европейской стране». В Чехии как в самой благополучной стране региона с переменами сейчас идентифицируют себя 69% граждан. В Польше считают, что в этой стране за последние 300 лет никогда не было так хорошо, как в последние 20 лет.

Социологический опрос, проведенный осенью 2009 г. Чешским центром общественного мнения, показывает, что среди положительных перемен чехи называют доступ к информации (80%), возможность поездок за границу (77), личную свободу (72) и свободу выражения мнений (65%). Среди негативных сторон опрошенные выделяют прежде всего ухудшение социального и пенсионного обеспечения.

Вместе с тем опрос в девяти постсоциалистических странах, проведенный американским исследовательским центром Pew в 2009 г., неожиданно показал, что далеко не во всех этих государствах люди довольны происшедшими переменами. Самое большое разочарование в капитализме испытывают венгры (в 1991 г. он был поддержан 80%, в 2009 г. - 46% опрошенных), за ними идут россияне, украинцы и болгары. Довольны своим положением чехи (поддержали капитализм в 1991 г. 87% населения, в 2009 г. - 79%), поляки, словаки и бывшие жители Восточной Германии, т.е. страны, в которых реформы носили более глубокий и более серьезный характер. Однако во всех девяти странах за 18 последних лет поддержка капитализма населением уменьшилась. Молодое поколение, а также люди с высоким образовательным уровнем воспринимают перемены более позитивно.

Необходимо еще раз отметить, что Венгрия - единственная страна в Центрально-Восточной Европе, в которой из-за экономического спада, вызванного ошибками в экономической политике правительства и глобальным кризисом, сейчас большинство населения разочаровано в смене системы. Согласно социологическому опросу, проведенному центром Ipsos в октябре 2009 г., разочаровавшиеся составляют 70% тех опрошенных, которые в 1989 г. были взрослыми людьми.

С. Жижек, известный левый философ, международный директор Института гуманитарных наук при лондонском колледже им. Биркбека, прав когда пишет, что подавляющее большинство людей, участвовавших в антикоммунистическом движении протеста в Восточной Европе, требовало не капитализма. Они хотели свободы, самостоятельности без контроля государства, возможности встречаться с кем захотят и говорить все, что пожелают; они хотели жизни простой и искренней, лишенной примитивной идеологической обработки и циничного лицемерия.

Два фактора определили быструю стабильность и определенную функциональность демократических институтов и процедур в странах региона. Первый - это стремление «вернуться» в Европу, ориентироваться на Запад. Восточноевропейские культуры просто идентифицировали себя с европейской (западноевропейской) культурой (насколько обоснованно, это другой вопрос). А это оказалось мощнейшим ценностным ресурсом. Второй фактор — это сам Запад в лице Европейского союза и США с их мощными ресурсами как внешний источник легитимности, компенсирующий дефицит ее внутренних источников. Российский политолог С. Каспэ подчеркивает, что демократические институты и процедуры в странах Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы легитимировались как средства обеспечения жизнедеятельности реставрированных наций, радостно входящих во вновь обретенную семью свободных народов . Восстановление преемственности с довоенным европейским прошлым воспринималось и воспринимается как возвращение в некий «золотой век», что, конечно, является иллюзией.

В результате сейчас страны Центрально-Восточной Европы Болгария и Румыния являются уже устойчивыми демократиями. Почти все эти страны выбрали парламентскую модель организации власти с сильным правительством, ответственным перед парламентом, и ограниченными президентскими полномочиями. Стабильно функционируют институты представительной демократии, проводятся свободные выборы, нормой политической жизни стали принципы многопартийности и демократических свобод (слова, печати, общественных объединений). Политические партии и СМИ обеспечивают прозрачность общественно-политической жизни. Соблюдаются основные западные стандарты (плюрализм, верховенство закона, уважение прав меньшинства и др.). Однако в Венгрии и Румынии права цыган как национального меньшинства нередко нарушаются, в обществе распространены ксенофобия и нетерпимость по отношению к ним. К цыганам плохо относятся 84% чехов, 78 - словаков и 69% - венгров.

Демократические правила игры признаются всеми основными политическими силами; гарантированы и, как правило, не нарушаются права человека. Переход власти из рук правящих сил к оппозиции происходит без каких-либо инцидентов. Смена правительства осуществляется законным путем, на основе конституционных процедур. Службы безопасности и вооруженные силы находятся под гражданским контролем.

Вместе с тем отметим еще раз, что в Юго-Восточной Европе политические преобразования идут медленнее. Это особенно касается государств Западных Балкан. В ряде этих стран существуют серьезные проблемы с обеспечением верховенства закона и независимостью судов, распространена коррупция и т.д. В последние десять лет значительных успехов в процессе демократизации добились Хорватия (после смерти Ф. Туджмана) и Македония. К настоящему времени лишь Хорватия соответствует критериям, предъявляемым к странам при вступлении в ЕС. В ближайшее время она будет принята в эту международную организацию.

Но, несмотря на очевидные достижения, спустя 20 лет бывшие диссиденты вынуждены признать, что не все получилось так, как они хотели. «... Все оказалось несколько сложнее и требует больше времени, чем мы думали, - размышляет Гавел. — Есть вещи, которые я люблю, но есть вещи, от которых я готов плакать». Антикоммунистические диссиденты наивно полагали, что удастся создать общество мечты, где будут царить честность, справедливость и солидарность. Сдвиги в сознании общества происходят не так быстро. «Существует большая часть общества, которая все еще деморализована прошлым, — считает бывший чешский президент. - Вероятно придется ждать нового поколения...»

20 лет перемен свидетельствуют, что со свободой и демократией в странах региона не все обстоит благополучно. То, что мечты бывших диссидентов о подлинной демократии не осуществились, их весьма нервирует. Для такой демократии все еще не удается создать необходимую атмосферу. Чешский политолог И. Пеге пишет: «Создание подлинно демократической среды связано со способностью людей усвоить демократические ценности, которые, в свою очередь, тесно связаны с ростом гражданского общества». Сохраняется проблема создания подлинно демократической политической культуры. В странах ЦВЕ существует крайне конфронтационная и резко поляризованная политическая среда. Культура диалога и компромисса все еще недостаточно развита

Опыт стран региона показывает, что становление демократии идет сложным путем, ее может быть больше или меньше, возможно ее дальнейшее развитие и совершенствование, но возможен и откат от нее.

Свобода вызвала неожиданные и противоречивые процессы. По мнению бывшего диссидента, а ныне главного редактора польской «Газеты выборчей» А. Михника, возрождение с началом перемен националистических, этнонационалистических и религиозных традиций стало препятствием на пути развития демократии Крайне националистические лидеры и партии в истории стран региона были реабилитированы. Антисемитские и антицыганские настроения, русофобия усилились. Вышеупомянутые традиции не являются синонимом свободы. И это необходимо учитывать. Нынешний восточноевропейский национализм, как и всякий национализм, плохо сочетается с лозунгами свободы, равенства, братства.

Бывших диссидентов пугают усиливающиеся авторитарные тенденции в постсоциалистическом мире. Они считают, что в странах региона возвращение к реальному социализму маловероятно, однако появление антикоммунистического авторитаризма или тоталитаризма все же возможно. По мнению Гавела, тоталитаризм заканчивает свое существование в классическом виде и теперь находит иные формы существования и управления обществом. Необходимо научиться адекватным образом воспринимать ситуацию не только в Чехии, но и за ее пределами. Вышесказанное относится, в частности, к В. Орбану и его партии ФИДЕС - Венгерскому гражданскому союзу, которая сменила ориентацию с национально-либеральной на право-консервативную и националистическую.

Несмотря на свободу, основная часть общества хочет усиления роли государства. Особенно сейчас в связи с финансовым и экономическим кризисом. Люди считают, что государство должно вмешаться в ключевые сферы общественной жизни и заботиться о своих гражданах. Лишь интеллектуалы продолжают рассуждать о свободе, индивидуализме, эгоизме и т.д.

Во всех странах региона в первую очередь созданы юридические основы демократии. Однако не везде ими умеют пользоваться. Если в странах Центрально-Восточной Европы существуют материальные основы (относительно высокий жизненный уровень) для функционирования и развития демократии, то в большинстве стран Юго-Восточной Европы такие основы отсутствуют. Снижение из-за глобального кризиса жизненного уровня населения в ближайшие годы могут привести к сбоям в функционировании демократии и даже к откату от нее.

В некоторых странах и сегодня есть все знаки демократии, но это только формально, а по сути власть манипулирует обществом, заявил В. Гавел на международной конференции в Праге «Свобода и ее противники» в ноябре 2009 г. Вопрос, по его мнению, состоит в том, будет ли общество сопротивляться этим манипуляциям .

Четырехлетние избирательные циклы ведут к тому, что политическая система сосредоточивается только на краткосрочных приоритетах, а долгосрочная стратегия остается вне поля ее внимания. К этому ведет также членство в ЕС: пусть теперь Брюссель думает о будущем, все зависит от него. В результате политические партии все больше прибегают к популизму, все больше их избирательные программы становятся весьма похожими. В обществе растет разочарование в партиях, кандидатах в президенты и выборах.

В Польше и Чехии люди особенно недовольны политикой и политиками. Политика сразу же после начала перемен и до сих пор рассматривается как быстрый способ обогащения. В посткоммунистических странах она не сумела доказать, что является важным инструментом решения проблем людей. Политики, как правило, занимаются своими личными делами. Отсюда вытекает усиливающееся разочарование людей в выборах.

Несомненным достижением перемен стал быстрый рост жизненного уровня в большинстве стран Центрально-Восточной Европы и Словении в 2000-х годах. Иностранные финансовые вливания позволили жителям восточных стран ЕС на несколько лет почувствовать себя настоящими европейцами, но этот достаток был обеспечен на одолженные деньги. Значительная часть населения жила не по средствам, за счет кредитов.

Однако в первой половине 1990-х годов основная часть населения стран региона за переход к рынку заплатила высокую социальную цену прежде всего снижением жизненного уровня. Негативными его последствиями стали также появление и быстрый рост безработицы, расширение зоны бедности, проблемы с доступом к образованию и здравоохранению, социальное неравенство, распад прежней системы социального обеспечения.

Однако уже во второй половине 1990-х годов зона бедности сократилась, а в середине 2000-х годов на волне высоких темпов экономического роста уменьшилась доля малообеспеченных социальных групп. В странах региона за 20 лет заметно возрос валовой национальный продукт на душу населения, рассчитанный по паритету покупательной способности, приблизившись к соответствующим средним значениям в ЕС-15. Данный тренд наиболее ярко проявился в Польше, Словакии, Словении, Эстонии, Латвии.

В течение 20 лет в обществе получила распространение философия индивидуализма и консьюмеризма, утвердился приоритет денег и материальных ценностей. Все хотят иметь красивый дом и машину, во время отпуска отдыхать на престижных курортах.

Чехия достигла в 2008 г. самого высокого уровня жизни за всю свою историю. В настоящее время в этой стране заработная плата по уровню покупательной способности составляет 80% от уровня США. В Чехии за 20 лет покупательная способность населения выросла на 70%. В 1989 г. расходы на продукты питания составляли 34% всех расходов, в 2009 г. - 23%. С 40 до 30% сократились расходы на промышленные товары. Зато выросли затраты на коммунально-жилищные услуги: в 1989 г. они составляли менее 10% всех расходов, в 2009 г. — более 20%. Цена билета на общественный транспорт в Праге увеличилась в 26 раз.

Однако в ряде стран социальная ситуация остается сложной. Бывший президент Болгарии П. Стоянов, считает, что низкий уровень жизни остается «ахиллесовой пятой перехода страны» к демократии. «Я никогда не думал, что спустя 20 лет будет столько людей, в основном пожилых, которые не могут позволить себе купить простые вещи».

Ответ на вопрос: кто выиграл, а кто проиграл в процессе системных перемен, не так прост, как кажется на первый взгляд. Строили демократию и рыночную экономику и бывшие диссиденты, и бывшие партийные и государственные функционеры. Особенно заметно кадровая преемственность во всех ключевых сферах политики до экономики проявилась в Словении. Такова была специфика этих перемен.

После того как началась экономическая трансформация, выяснилось, что бывшие партийные функционеры лучше подходят для запуска рыночной экономики, чем антикоммунистические диссиденты. Бывшие коммунисты сумели безжалостно приспособиться к новым капиталистическим правилам и жестокому миру рыночной эффективности. Бывшие партийные функционеры стали новыми собственниками и топ-менеджерами. Они также остались, несмотря на люстрации, кадровой основой органов государственного управления и правосудия. С. Жижек злорадствует, что «капитализм одолел коммунизм, но ценой этой победы стал тот факт, что коммунисты теперь обыгрывают капиталистов на их собственном поле».

Люстрация в ряде стран ограничила для лишь небольшой части прежней элиты занятие политических постов. В большинстве стран за так называемые «коммунистические» преступления, совершенные при прежнем режиме, никто так и не был осужден. Исключением является лишь Чехия, где в течение 20 лет в совершении таких преступлений были обвинены 173 человека. 74 было предъявлено официальное обвинение и их дела были переданы в суд. 22 из них получили условные приговоры. Всего лишь восемь лиц были приговорены к тюремному заключению. В Польше процесс по поводу кровопролития во время событий декабря 1970 г. длится с 1996 г., введения военного положения - с сентября 2008 г.

Победители в процессе преобразований - это лица с высшим образованием, жители крупных городов, молодое поколение. Однако именно 20- и 30-летние больше всего пострадали от глобального кризиса. Они взяли большие деньги в кредит на автомобили и квартиры. Теперь часть из них, чтобы погасить долги, вынуждены уезжать на работу в более зажиточные страны Западной Европы. Проигравшие - это престарелые, малообразованные и бедные слои общества, жители малых городов. По данным Евростата, в 2008 г. доля бедных в Румынии составляла 23% всего населения, Болгарии - 20, Словении - 12, Словакии - 11, Чехии - 9%.

2000-е годы для стран региона стали своеобразным цивилизационным скачком. С западным капиталом пришли новые технологии, современный менеджмент. Потребительские блага Запада стали достоянием многих домашних хозяйств Центрально-Восточной Европы. Например, в Польше персональные (стационарные и переносные) компьютеры в 2005 г. имелись в 40%, а в 2008 г. - в 56% домохозяйств, доступ к Интернету - в 46%. В 2005 г. только 7% лиц в возрасте 16-74 лет совершали покупки через Интернет, в 2007 г. - уже 16%. В 2008 г. мобильными телефонами пользовались 97,7% рабочих и служащих, 92,1 - крестьян, 98,1 - предпринимателей и 60,0% - пенсионеров. В 2000 г. на 1 тыс. человек приходилось 259 личных автомобилей, в 2007 г. - 351.

В целом за 20 лет в итоге экономических преобразований в странах региона была создана новая экономическая система, базовые принципы которой - открытость, приоритет частной собственности, ограничение участия государства.

Сформировалась новая инфраструктура: банковская система, фондовый рынок и биржи, инвестиционные и пенсионные фонды, организации социального страхования, институты рынка труда и др. Сформировался класс предпринимателей, которые готовы идти на риск и работать на себя в условиях рыночной экономики. Были созданы возможности для самореализации людей. И часть их эти возможности использовала. Особенно рынок высвободил предприимчивость поляков. По мнению польского политика Я. Рокиты, они проявили себя «евреями Европы».

К середине 1990-х годов страны ЦВЕ, Болгария и Румыния преодолели спад производства, последовавший за коллапсом административно-плановой системы, к 2000 г. восстановили дореформенный объем валового продукта, темпы роста которого в последующие годы стабильно превосходили аналогичные показатели Западной Европы.

С конца 1990-х - начала 2000-х годов экономическое развитие стран ЦВЕ, Болгарии и Румынии обеспечивалось за счет привлечения прямых иностранных инвестиций (ПИИ), использования средств западных банков и других финансовых организаций, продажи акций, со вступлением же в 2004 г. в ЕС восьми стран, а в 2007 г. Румынии и Болгарии - ассигнований из фондов Союза.

По существу, рост экономики Центрально-Восточной Европы стали определять: свободное движение капитала, товаров; наличие дешевой и квалифицированной рабочей силы; поставки российских энергоносителей по относительно низким ценам; возможности западных банков и компаний получать большую прибыль, чем на территории стран «Старой» Европы. Сегодня в ЦВЕ, Болгарии и Румынии 60-80% банков - «дочки» западноевропейских структур. Тем самым страны были подключены к западной банковской системе, стали составной частью финансовой интеграции. Финансовая интеграция способствовала быстрому экономическому росту.

В результате в 2004-2008 гг. благодаря росту инвестиций экономика большинства стран Центрально-Восточной Европы, Болгарии и Румынии переживала финансовый и потребительский бум. Важную роль в этом буме сыграли иностранные кредиты. В течение десяти лет кредитование западными банками компаний и домашних хозяйств в Восточной Европе (вместе с Россией, Украиной и Молдавией) составило более 1 трл долл. В 2008 г. Словакия, Румыния и Болгария демонстрировали максимальные показатели роста с начала перемен, что было связано с укреплением экспортной ориентации их экономик, а в двух последних странах - с ростом потребительского кредитования.

Неудача постигла лишь Венгрию. Последние десять лет эта страна жила не по средствам. В результате рос дефицит бюджета. Живя на заемные средства, которые в основном проедались, она накопила один из самых крупных в регионе внешний долг, равный почти 100% ВВП. В 2006 г. дефицит бюджета в Венгрии составил 9,2%, это рекордная сумма для Евросоюза. В итоге это замедлило темпы экономического роста.

ПИИ сыграли ключевую роль в оживлении и модернизации экономики, качественно изменили ранее слабо развитый сектор финансовых услуг, стали главным инструментом распространения систем телекоммуникаций, транспортной инфраструктуры, подняли фактически «лежавшую» промышленность. Однако транснациональные корпорации использовали территорию стран ЦВЕ преимущественно для размещения предприятий с низкой или средней производительностью (как правило, сборочных) и реже создавали на них высокотехнологичные производства. С начала нового века транснациональные и крупные иностранные компании в большинстве секторов заняли ведущие позиции, получили крупные доли участия в производственных предприятиях, банках, страховых компаниях, розничных сетях.

В последние годы во многих странах улучшились структурные и качественные характеристики экономики. Ускорились темпы промышленного производства, а в Чешской Республике, Словакии и Польше с середины 2000-х годов они превысили показатели роста ВВП. Сворачивались ресурсоемкие предприятия с низким уровнем технологий, расширились мощности по выпуску более сложной продукции с высокой добавленной стоимостью. Польша и Словения даже превзошли средний уровень ЕС по доле в валовом объеме продукции обрабатывающей промышленности.

Экономика стала более эффективной, поскольку ВВП увеличивался в основном за счет роста производительности труда. По ее уровню страны ЦВЕ почти в 2 раза уступают группе ЕС-15, но разрыв между ними неуклонно сокращается.

ЕС удалось помочь странам ЦВЕ найти нишу на отраслевых рынках. Тем не менее она оказалась не слишком широкой, предопределив недостаточную диверсификацию. В структуре промышленности и экспорта стран региона преобладают автомобили, запасные части к ним, телевизоры, мониторы, бытовая техника.

Регион стал составной частью глобального рынка, значительно повысилась степень открытости национальных экономик. Ныне доля экспорта Польши и Румынии в ВВП оценивается в 30-40%, а Венгрии, Словакии и Чехии - 70-80%, из которых 60-80% приходится на государства Евросоюза. Венгрия поддерживает тесные хозяйственные связи с Австрией и Германией, Чехия и Польша - с Германией, Болгария - с Германией, Италией и Грецией. ЕС обеспечил гарантированный внешний спрос на продукцию секторов, поднявшихся «на дрожжах» иностранного капитала и ставших локомотивом роста благосостояния. Поэтому состояние экономик стран Центрально-Восточной Европы, Болгарии и Румынии напрямую связано с положением дел в еврозоне.

За годы перемен сократилось и их отставание от ЕС в социально-экономическом развитии. Так, в 1991 г. среднедушевой ВВП региона (включая государства Балтии) составлял 39% от среднего уровня по странам ЕС, а в 2008 г. - 57%. По оценкам экспертов, после вступления в ЕС ВВП стран-новичков ежегодно возрастал на 2-3%, однако из-за мирового кризиса нынешний его показатель не увеличится в течение ближайших нескольких лет. Большого успеха в сокращении отставания от среднедушевого уровня ВВП Евросоюза (в том числе, рассчитанного по паритету покупательной способности валют) достигли Словения, Чехия и Словакия, ВВП которых за 1991-2008 гг. вырос с 62 до 92%, с 64 до 80% и с 42 до 69% соответственно Однако разрыв остается значительным: Словения уступает по этому показателю группе ЕС-15 в 1,2 раза, Чешская Республика - в 1,4, Болгария и Румыния - в 3 раза

В итоге если принять ВВП 1989 г. за 100%, то в 2008 г. уровень реального ВВП в Польше составил 178%, Словакии - 164, Албании - 163, Словении - 156, Чехии - 142, Румынии - 128, Болгарии - 114, Венгрии - 111, Македонии - 102, Черногории - 92, Боснии и Герцеговины - 84 и Сербии - 72%. Это означает, что три страны региона так еще и не достигли уровня ВВП 1989 г.

Глобальный кризис привел к экономическому спаду в регионе и стал угрозой для достижений прошедшего десятилетия, в том числе в социальной сфере. Нынешний кризис - самый серьезный с начала 1990-х годов. Как считает премьер-министр Венгрии Г. Байнаи, Центральная и Восточная Европа сейчас переживает «очень трудный период». В экономическом плане кризис отбросил большинство стран на несколько лет назад.

Глобальный кризис достиг региона в конце марта 2008 г. В четвертом квартале 2008 г. он уже вызвал резкие экономические последствия. Дальнейшее его углубление произошло в первом квартале 2009 г. Кризис привел к падению экспорта, резкому уменьшению притока ПИИ, сокращению доступа к финансовым рынкам, ослаблению на первых порах национальной валюты, безработице, ухудшению состояния государственных финансов. Резкое падение экспорта произошло в четвертом квартале 2008 г. Больше всего оказались зависимыми от внешней экономической ситуации, от внешних займов Венгрия, Словакия и Словения. В средней зоне зависимости находятся Чехия, Хорватия и Сербия.

Как только приток кредитов остановился, регион погрузился в рецессию. Под угрозой оказался жизненный уровень населения. По оценке Европейского банка реконструкции и развития, сокращение промышленного производства на 50% в странах региона существенно разрушило бы социальную систему, привело бы к резкому росту бедности и безработицы.

Во втором-четвертом кварталах 2009 г. темпы промышленного и экономического спада стали постепенно затухать. Если к марту 2009 г. национальные валюты потеряли 30% своей стоимости по отношению к евро, то к сентябрю они в значительной степени восстановили свою стоимость. 2009 г. был временем, когда страны Центральной и Юго-Восточной Европы приобретали опыт существования в условиях последствий глобального кризиса. В отличие от более развитых государств ни одна из стран региона не могла позволить себе иметь пакет стимулирующих мер для преодоления кризиса.

Кредиты из-за невозможности их погасить превратились в долги юридических и физических лиц. Иностранные банки ограничили выдачу кредитов. По данным Института международных финансов, приток частного капитала в Восточную Европу (с Россией и Украиной) резко уменьшился - с 254 млрд долл. в 2008 г. до 30 млрд долл. в 2009 г. Регион переживает кредитный кризис. Много безнадежных долгов сосредоточено в банках и необходима их реструктуризация. Наблюдается рост безработицы. Падение цен на активы подорвало доверие инвесторов. Произошло замедление внутренних циклов деловой активности.

В ситуации финансового кризиса наблюдался отток финансовых средств из филиалов иностранных банков в регионе в материнские банки. Вместе с тем материнские банки не ушли из стран региона; больше того, по данным

ЕС, с середины 2009 г. они сократили или прекратили отток капитала из этих стран. Сыграв тем самым стабилизирующую роль.

В целом самых плохих возможных последствий глобального кризиса странам Центрально-Восточной Европы удалось избежать. По оценке Европейского банка реконструкции и развития, в 2009 г. в этом субрегионе ВВП уменьшился всего примерно на 3,5%, прежде всего благодаря стабильности в Польше - крупнейшей экономике Центральной Европы. В то же время в еврозоне ВВП упал на 4%, в Юго-Восточной Европе - примерно на 6,5%.

Разница между отдельными странами региона еще заметнее. По предварительным данным, в 2009 г. ВВП уменьшился больше всего в Венгрии - на 7,5%, Румынии - 7,3, Хорватии - 5,2, Болгарии - 4,9, Словакии и Словении - 4,8, Чехии - 4,3, Сербии - 3,5%. Единственная в регионе и в ЕС в целом страна, в которой в 2009 г. наблюдался рост экономики (1,5-1,7%), - Польша. Это обусловлено рядом факторов, независимых от польского правительства. Среди них - структура польской экономики, которая сориентирована прежде всего на внутренний рынок, сохранение в течение значительного времени 2009 г. высокого внутреннего спроса со стороны населения из-за высоких доходов в последние годы и большого притока валюты от польских мигрантов в странах «старой» Европы, продолжение притока средств из ЕС в Польшу для инфраструктурных проектов, резкое снижение курса злотого в начале года. В декабре 2009 г. польский экспорт достиг уровня декабря 2008 г.

В 2009 г. приток ПИИ хотя и сократился, но вместе с тем он продолжился (за исключением Словении). В середине 2009 г. только четыре страны региона - Польша, Словакия, Словения и Чехия имели положительный кредитный рейтинг.

Западные аналитики считают, что в 2010 г. экономика стран Центрально-Восточной Европы будет восстанавливаться более медленными темпами, чем другие развивающиеся рынки, США и Западная Европа, так как кризис обнажил в ней многие уязвимые места. Европейский банк реконструкции и развития прогнозирует рост ВВП в странах ЦВЕ и Балтии на уровне 1,4%. Правительства стран региона в связи с быстрым ростом дефицита государственного бюджета стоят перед проблемой роста внутреннего и внешнего долга или резкого сокращения бюджетных расходов.

Экономический кризис сказывается и на политической ситуации в регионе. Если в четвертом квартале 2008 - самом начале 2009 г. в ряде стран волна протеста нарастала, проявлением которой были демонстрации, забастовки с требованиями повышения заработной платы, то впоследствии она постепенно сошла на нет. Вместе с тем в связи с глобальным кризисом в настроениях общества всех новых членов ЕС растет пессимизм. Чешский писатель и политолог П. Питгарт считает, что «как бы отсутствует легитимность богатства. А это страшно важная вещь, ведь в кризисное время такие общественные ощущения могут быть источником деструктивной энергии».

Несколько придя в себя от первоначального испуга, политики в регионе пришли к выводу, что серьезного взрыва уличных демонстраций и беспорядков не будет, что они обладают достаточным набором инструментов, чтобы удержать ситуацию под контролем.

Несмотря на это, политическая нестабильность в странах региона будет все же постепенно нарастать. Националистический и социальный популизм становится программным и избирательным лозунгом большинства политических партий. Это будет быстро девальвировать их политически. Будут появляться все новые и новые политические партии. В 2009 г. в большинстве стран были учреждены по одной-две новые политические партии.

Поскольку кризис пришел в страны региона из Западной Европы, его преодоление будет зависеть, в первую очередь, от развития экономической ситуации в западной части Евросоюза.

Страны региона, в первую очередь члены ЕС, надеются на поддержку. Евросоюз в сознании основной массы граждан постсоциалистических стран превратился в фактор, обеспечивающий стабильность демократии и благосостояние. Поэтому возможного распада ЕС в результате глобального кризиса боятся прежде всего в Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европе. Самоизоляции никто не хочет.

В связи с тем, что последствия кризиса носят достаточно серьезный характер, восстановление экономики будет медленным процессом.

Вначале методом укрепления финансовой стабильности и борьбы с кризисом в Центрально-Восточной Европе аналитики считали быстрое принятие евро. Однако впоследствии они пришли к выводу, что на трудный период кризиса лучше оставить национальную валюту, которую можно девальвировать и тем самым повышать конкурентоспособность экономики, а если будет необходимо, то дополнительно и допечатать. Поэтому планы введения евро перенесены по крайней мере на четыре-пять лет вперед. Опыт введения евро в Словении и Словакии показал, что это привело к снижению конкурентоспособности экономики из-за роста издержек на оплату труда и невозможности девальвировать валюту. Вместе с тем с принятием евро словаки получили более широкий доступ к иностранным кредитам.

Экономисты европейских финансовых организаций увязывают переход стран региона к новому витку развития с углублением интеграции с ЕС - политической, нормативной, торговой и финансовой (рост внешних активов и пассивов с помощью ПИИ и притока капитала, увеличение роли банковских групп ЕС).

Существует и противоположная точка зрения: отныне страны региона должны в большей степени опираться на собственные внутренние сбережения, на устойчивые рынки местного капитала.

На протяжении 20 лет в регионе проблема возможной альтернативы возникшему в ходе системной трансформации общественному устройству не поднималась. Даже в Венгрии во время острых политических столкновений осенью 2006 г. вся борьба сводилась только к требованию проведения досрочных выборов.

Вопрос об альтернативе на повестку дня поставил глобальный кризис. Все больше аналитиков в различных европейских структурах и странах Центрально-Восточной Европы считают, что этот кризис носит системный характер.

По мнению венгерского социолога Т. Пала, «это не финансовый кризис, как в Западной Европе. Это фундаментальный кризис, изменение парадигмы. Двадцатилетний переход после падения коммунизма подошел к концу. Модель, которая применялась в 1990-х и 2000-х, больше не действует», - утверждает он . С ним по существу согласен и Ж. Рупник, чешский политолог, живущий в Париже, который считает, что «кризис - это сигнал конца политического и экономического цикла, который начался в Центрально-Восточной Европе в 1989 г.».

Кризис привел к разочарованию в существующей модели экономического развития, он по крайней мере замедлил динамику рыночных реформ в регионе, если не остановил их. Правда пока никто не призывает к замене рыночной модели. Просто все выжидают. Но все понимают, что возврата к либеральной рыночной модели и прежней модели экономического роста уже не будет.

Перед международными финансовыми организациями встали вопросы: находится ли сама трансформация в регионе в кризисе, какие рыночные институты придется изменить, приведет ли кризис к откату от реформ. Ответы на эти вопросы пока найти трудно.

Прежде всего, заново переосмысливается роль государства - как это происходит повсюду. Однако, что касается региона Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы, здесь эта проблема имеет свою специфику - больший акцент на регулирующие функции государства. Если посткоммунистическая трансформация предусматривала снижение роли государства, возрастание роли рынка и создание частного сектора, то теперь идеи сведения роли государства к минимуму отринуты. На смену приходит идея функционирования рынков при поддержке сильного государства с его высокоэффективными институтами. Стало ясно, что только сильное и эффективное государство может справиться со сложной ситуацией.

Поэтому в странах региона встает вопрос о реформе деятельности государства, возрастании его роли в соответствии с требованиями кардинально изменившейся ситуации. Бывший президент Польши А. Квасьневский вынужден признать: «Мы не можем минимизировать роль государства, мы действительно должны использовать государство в решении всех возникших проблем».

Что касается новой модели общественного устройства, пока просматриваются только первые наметки. Другой бывший президент Польши Л. Валенса считает, что возник шанс «построить новое общество». «Нам надо найти третий путь. Взять что-то от социализма, а что-то от капитализма, но в его умеренной версии, - рассуждает он. - И не менее важно создать настоящую, подлинную демократию». Да и экономическая система требует коренных перемен. Валенса уверен, что нынешнее «экономическое устройство будет разрушено скоро, по крайней мере в этом веке».

Спустя 20 лет после начала системных перемен страны Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы, достигнув немалых успехов в преобразованиях, вновь стоят перед серьезными испытаниями.


Бухарин Николай Иванович - кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института экономики РАН.

Литература

1. Восточная Европа: двадцать лет спустя // Новая и новейшая история. - М., 2009. - N6. - С. 9.

2. Жижек С. Падение длиною в двадцать лет («The New York Times», США) // РИА Новости. - 2009, 10 ноября.

3. Новые члены ЕС опережают старых в борьбе с бедностью // Коммерсант. - М., 2010. - 19 января.

4. Европейский союз и новые страны-члены: проблемы адаптации. - М., 2008. - С. 148-164.

5. Differentiated Impact of the Global Crisis // WIIW Current Analyses and Forecasts. Economic Prospects for Central, East and Southeast Europe. - 2009. - N. 3. - P. 115.

6. Michnik A. Vydobytky roku 1989 jsou ohrozeny cynismem // www.literarky.cz (16. 11. 2009).

7. Refleksje na 20-lecie wolnej Polski // Gazeta Uniwersytecka. - 2009, listopad.

8. The Czech 1989 events: unexpected but inevitable // www.EuroActiv.com (2.11.2009).

9. End of communism cheered but now with more reservations // pewglobal. org

10. Special Report: In eastern Europe, people pine for socialism //www.reuters.com (8.11.2009).

11. Жижек С. Падение длиною в двадцать лет («The New York Times», США) // РИА Новости. 2009, 10 ноября.

12. Каспэ С. Постсоветские нации в саду расходящихся тропок /У www.centrasia.ru (2009, 28 декабря).

13. Липман М. Общество политической безучастности // www.carnaegi.ru

{textmore}
TEXT +   TEXT -   Печать Опубликовано : 11.07.11 | Просмотров : 7502

Введите слово для поиска
Главная О компании Новости Медиа архив Файлы Опросы Статьи Ссылки Рассылка

© 2019 All right reserved www.danneo.com